Женщины графа Ланзбури  - Хелен Диксон

Кристофер смотрел на нее в упор, не веря своим ушам. Неужели она ему отказала?! Боль и отчаяние появились в его глазах, но быстро исчезли, сменившись решимостью. Надо скорее все объяснить ей логически, не давая возразить!

– Джейн, я не вижу для нас с тобой другого выхода.

– Кристофер, что ты такое говоришь? Неужели ты хочешь сказать, что любишь меня? – «Пожалуйста, скажи, – мысленно взмолилась она. – Пусть так будет!»

– Люблю? – Все следы мягкости исчезли с его лица, он медленно покачал головой. – Что такое любовь? Я больше не знаю, что значит это слово. Ты мне небезразлична… очень небезразлична… но я не путаю физическое влечение с любовью. Я уже пережил один роман, который окончился катастрофой, и у меня нет никакого желания повторять неприятный опыт. Та женщина, о которой идет речь, выжгла во мне все чувства, потому что изменила мне с другим.

– Ты считаешь, что все женщины такие?

– Может быть, не все, но я давно понял, что любовь, о которой пишут стихи и поют песни, существует для других – но не для меня. Несмотря на то, какие чувства и эмоции мы возбуждаем друг в друге сейчас, несмотря на глубины страсти, в которую мы окунулись, не обманывай себя и не думай, что все это имеет какое-то отношение к любви. То, что я занялся с тобой любовью, не значит, что ты проникла мне в сердце.

Джейн помертвела. Все стало неправильным, совершенно неправильным. Что же сделала та неизвестная женщина? Из-за чего такая ненависть поселилась в нем? Может быть, он сам виноват в том, что его первая любовь ушла к другому?

– Понимаю. Что ж… спасибо за откровенность. Но мне казалось, что у тебя больше здравого смысла и ты не станешь приписывать всем женщинам то, что пережил с одной.

– Но это не так! После знакомства с тобой я довольно скоро понял, что у нас есть кое-что общее. Ты, как и я, любишь все решать сама. Я не живу за чужой счет и не пользуюсь женской слабостью… Короче говоря, я сам себе хозяин и волен делать, что я хочу. Джейн, я прошу тебя стать моей женой и матерью моих детей. Обещаю, что буду хранить тебе верность.

Она глубоко вздохнула.

– Я поняла, что ты сказал, и все же мой ответ – по-прежнему «нет». – Ей казалось, что она сошла с ума, потому что отказывает ему, но она не чувствовала себя особенно польщенной тем, как он делал ей предложение, и тем, как он относился к любви. – Что дает тебе право воображать, будто я радостно соглашусь стать твоей женой, зная, что ты делаешь мне предложение через силу? Ты не сказал ничего такого, что соблазнило бы меня принять твое предложение. И потом, мы принадлежим к разным мирам. Тебе следует выбирать жену исходя из твоего положения в обществе. Из меня выйдет никудышная графиня; в высшем обществе надо мной посмеются.

– Ты можешь всему научиться. Мама будет рядом и объяснит все, что тебе нужно будет узнать.

– Не сомневаюсь, – язвительно ответила она, испытывая куда больше боли, чем готова была показать. – По-моему, женитьба на мне – довольно экстравагантный поступок! В том, чем мы занимались… равным образом повинна и я. Я понимала, что делаю. Признаю, прежде я была довольно невежественной в таких вопросах, но нет ничего необычного в том, что мужчины в твоем положении не женятся на соблазненных ими женщинах, а откупаются от них. Разве не так? И то, что я позволила тебе вольности со своим телом, не значит, что ты получил полную власть надо мной!

– Джейн, дьявол тебя побери! Ты оскорбляешь не только свою, но и мою честь! Я ведь не предлагаю тебе стать моей любовницей. Я прошу тебя стать моей женой!

– Потому что чувствуешь себя обязанным. Не надо! – холодно ответила она. – Пожалуйста, не считай, будто ты передо мной в каком-то долгу. Я не хочу… удерживать тебя из-за каких-то обязательств, которые превратят в насмешку то, что нас недавно объединяло, пусть и кратко.

– Ты должна сознавать, что в данном вопросе у тебя нет другого выхода, – сказал он. – Брак со мной – единственное разумное решение. Ведь может быть ребенок.